Четыре контура управления войной: как искусственный интеллект изменит каждый из них

ИИ на войне: архитектура новой эпохи

Искусственный интеллект все чаще рассматривают как очередную военную технологию наряду с беспилотниками, роботами или высокоточными боеприпасами. Такой подход слишком узок. На практике ИИ меняет не отдельные виды вооружений, а сам принцип управления боевыми действиями.

За последние несколько лет ведущие военные организации мира — Министерство обороны США, DARPA, НАТО, Army War College, RAND, а также крупнейшие оборонные компании Anduril, Palantir и Shield AI — опубликовали десятки исследований, посвященных применению искусственного интеллекта. Несмотря на различие терминологии, большинство из них описывает одну и ту же тенденцию: война постепенно превращается в непрерывный цикл обработки информации, принятия решений и выполнения действий.

В американской военной литературе чаще всего встречаются концепции OODA Loop, Kill Chain, JADC2 (Joint All-Domain Command and Control), Project Maven и Mosaic Warfare. Все они решают разные задачи, однако объединяет их одна идея — преимущество получает не тот, кто располагает большим количеством техники, а тот, кто быстрее превращает информацию в действие.

Например, программа Project Maven появилась как средство автоматического анализа огромных массивов видеоданных с беспилотников. Без ИИ обработка такого объема информации требует тысяч аналитиков. Алгоритмы компьютерного зрения позволили значительно сократить время поиска объектов и подготовки разведывательной информации.

Концепция JADC2 идет еще дальше. Ее задача — объединить в единую цифровую сеть спутники, авиацию, корабли, беспилотники, наземные подразделения, радиолокационные станции и средства разведки. Командование должно получать целостную картину боевой обстановки независимо от того, из какого источника поступили данные.

Одновременно программы Replicator и более новая Drone Dominance показывают изменение взглядов на применение автономных систем. Основной акцент смещается с разработки отдельных платформ на создание масштабируемой экосистемы, способной быстро производить, обновлять и применять тысячи автономных аппаратов.

Все эти проекты описывают разные элементы будущей войны. Однако ни одна из концепций не предлагает простой архитектурной модели, позволяющей рассматривать вооруженные силы как единую систему.

В этой статье мы предлагаем собственную модель, основанную на анализе современных исследований и тенденций развития искусственного интеллекта в военной сфере.

Ее основу составляют три взаимосвязанных операционных контура:

• Контур восприятия — формирует объективную картину боевой обстановки.
• Контур управления — принимает решения на основе полученной информации.
• Контур воздействия — реализует принятое решение, изменяя состояние поля боя.

Эти три контура образуют непрерывный цикл управления:

Восприятие → Управление → Воздействие → Восприятие

Параллельно работает четвертый — контур обеспечения. Он не участвует непосредственно в принятии решений, но обеспечивает непрерывную работу всей системы: производство техники, логистику, ремонт, обучение, программные обновления и накопление новых данных для обучения моделей искусственного интеллекта.

Главная идея этой модели заключается в том, что ИИ не является самостоятельным элементом архитектуры. Он пронизывает все контуры одновременно, повышая скорость обработки информации, качество принимаемых решений и эффективность их исполнения.

Именно поэтому сегодня правильнее говорить не о «дронах с искусственным интеллектом», а о военной системе, в которой искусственный интеллект становится когнитивной инфраструктурой всего цикла управления. В следующих разделах подробно рассмотрим каждый из четырех контуров и покажем, каким образом ИИ меняет их работу.

Контур восприятия: от потока данных к модели поля боя

Первый контур отвечает на фундаментальный вопрос любой военной системы: что происходит прямо сейчас? Его задача — не собрать как можно больше информации, а сформировать максимально точную и актуальную модель боевой обстановки.

Современное поле боя генерирует колоссальный объем данных. Спутники, разведывательные БПЛА, радиолокационные станции, средства радиоэлектронной разведки, акустические системы обнаружения, камеры наблюдения, наземные датчики, сообщения подразделений — каждый источник фиксирует лишь небольшой фрагмент происходящего. По отдельности эти данные имеют ограниченную ценность.

Ключевая роль искусственного интеллекта начинается именно здесь. Его задача — превратить поток разрозненной информации в единую картину.

Для этого используются технологии Data Fusion — объединение информации из различных источников. Если один беспилотник обнаружил движущийся объект, РЛС подтвердила его координаты, а система радиоразведки определила работу канала управления, ИИ объединяет эти события в единую цель с оценкой вероятности, типа объекта и направления движения.

Второе направление — автоматическая обработка изображений и видео. Именно для этой задачи в свое время создавался американский Project Maven. Алгоритмы компьютерного зрения позволяют обнаруживать технику, укрепления, живую силу, стартовые позиции, изменения местности и множество других объектов без участия человека. Аналитик получает уже не тысячи часов видеозаписей, а перечень обнаруженных событий.

Однако современные системы идут значительно дальше распознавания объектов.

• объединяют данные всех сенсоров;
• отбрасывают ложные срабатывания;
• оценивают достоверность информации;
• сопоставляют новые события с историческими данными;
• строят маршруты движения целей;
• выявляют аномалии и признаки подготовки противника к действиям.

Фактически ИИ начинает выполнять ту работу, которая ранее требовала больших аналитических подразделений.

Именно поэтому в концепции JADC2 основное внимание уделяется не увеличению количества датчиков, а их объединению в единое информационное пространство. Система должна получать данные независимо от их происхождения и представлять их в едином формате для последующего принятия решений.

Для командира это означает принципиально иной способ работы. Вместо десятков отдельных экранов, радиопереговоров и докладов он получает единый дашборд, отражающий состояние боевой обстановки, уровень угроз, эффективность собственных подразделений и возможные изменения ситуации.

Тот же принцип работает и на уровне автономных систем. Современный беспилотник одновременно анализирует изображение с камеры, данные инерциальной навигации, высоту, скорость, информацию о препятствиях, уровень связи, работу спутниковой навигации и показания других датчиков. Только после объединения этих данных формируется представление об окружающей среде, достаточное для дальнейших действий.

Важно понимать, что контур восприятия не принимает решений. Его задача — максимально объективно ответить на вопрос: «Что происходит?»

От качества ответа зависит эффективность всех последующих этапов. Ошибочная классификация цели, устаревшие координаты или неполная картина обстановки неизбежно приводят к неверным решениям, независимо от уровня подготовки командира или совершенства автономной системы.

Поэтому главным ресурсом современного поля боя становится уже не информация сама по себе, а способность искусственного интеллекта быстро преобразовать огромный поток сырых данных в достоверную модель реальности. Именно эту модель использует следующий контур — контур управления и принятия решений.

Контур управления: от информации к решению

Если контур восприятия отвечает на вопрос «Что происходит?», то контур управления отвечает на следующий: «Что нужно делать?»

Именно здесь искусственный интеллект начинает работать не с данными, а со знаниями. Полученная картина боевой обстановки анализируется, сопоставляется с целями операции, доступными ресурсами, ограничениями и вероятными действиями противника. Результатом становится решение.

Важно понимать, что контур управления не привязан к какому-либо уровню командования. Его структура одинакова независимо от масштаба.

Стратегическое руководство государства принимает решения о распределении ресурсов между направлениями, Генеральный штаб планирует операции, командир бригады определяет порядок действий подразделений, командир взвода выбирает позиции для маневра, оператор беспилотника решает, какую цель атаковать первой, а автономный дрон самостоятельно корректирует маршрут, обходя средства ПВО или препятствия.

Во всех случаях выполняется один и тот же процесс — анализ информации и выбор наиболее эффективного действия.

Именно поэтому современные военные исследования все чаще используют термин Decision Advantage — преимущество в принятии решений. Побеждает не тот, кто располагает большим количеством информации, а тот, кто способен быстрее превратить ее в правильное действие.

Роль искусственного интеллекта в этом контуре заключается не в замене командира, а в многократном увеличении его возможностей.

• анализ тысяч факторов одновременно;
• моделирование нескольких вариантов развития событий;
• оценка вероятности успеха каждого варианта;
• прогнозирование действий противника;
• оптимизация распределения сил и средств;
• автоматическое распределение целей между исполнительными системами;
• контроль выполнения поставленных задач.

Например, командир получает не поток разрозненных разведывательных данных, а готовый аналитический дашборд. Система показывает эффективность подразделений, текущую плотность противника, прогноз возможных направлений атаки, уровень обеспеченности боеприпасами, вероятность удержания каждой позиции и несколько вариантов дальнейших действий с оценкой рисков.

Окончательное решение может принимать человек, однако значительная часть аналитической работы уже выполнена искусственным интеллектом.

На уровне автономных систем этот процесс выглядит аналогично.

Перехватчик обнаружил несколько целей. Контур восприятия классифицировал их, оценил дальность, скорость, вероятность успешного поражения и уровень угрозы. Контур управления принимает решение: какую цель атаковать первой, когда изменить маршрут, стоит ли продолжать выполнение миссии или вернуться на базу.

При управлении роем задача становится еще сложнее. Искусственный интеллект распределяет цели между аппаратами, предотвращает дублирование атак, перераспределяет задачи после потери отдельных машин и перестраивает всю группу при изменении обстановки. Такое количество взаимосвязанных решений невозможно принимать вручную в режиме реального времени.

Современные исследования в области Battle Management AI показывают, что именно скорость принятия решений становится одним из ключевых факторов боевого преимущества. При одинаковом вооружении и численности войск выигрывает сторона, которая быстрее проходит цикл управления.

Поэтому контур управления нельзя рассматривать исключительно как штаб или автоматизированную систему управления войсками. Это единая архитектура принятия решений, охватывающая все уровни — от высшего командования до автономного робота.

Результатом работы контура всегда является конкретная команда: атаковать, отступить, изменить маршрут, подавить источник помех, усилить участок обороны, направить логистических роботов для подвоза боеприпасов или перераспределить силы на новое направление. Исполнение этих решений является задачей следующего контура — контура воздействия.

Контур воздействия: реализация решения и изменение обстановки

Если контур управления определяет, что необходимо сделать, то контур воздействия отвечает на вопрос «Кто и как это сделает?»

Именно здесь решения превращаются в реальные действия, изменяющие состояние поля боя. Причем воздействие не следует понимать исключительно как применение оружия. Любое действие, которое изменяет оперативную обстановку, относится к этому контуру.

В традиционной армии исполнителями решений являются люди. В армии будущего исполнителями становятся люди, роботизированные комплексы и полностью автономные системы, действующие совместно.

В контур воздействия входят:

• ударные и разведывательно-ударные БПЛА;
• дроны-перехватчики;
• наземные роботизированные комплексы;
• морские безэкипажные системы;
• роботизированные средства ПВО;
• комплексы радиоэлектронной борьбы;
• инженерные роботы;
• логистические роботизированные платформы;
• подразделения, действующие под управлением человека.

Во всех случаях искусственный интеллект выполняет одну задачу — обеспечить максимально эффективную реализацию принятого решения.

Для автономного беспилотника это означает самостоятельную навигацию, обход препятствий, сопровождение цели, противодействие помехам, корректировку маршрута, взаимодействие с другими аппаратами и выбор оптимального момента атаки.

Для роя беспилотников задача значительно сложнее. ИИ распределяет роли между аппаратами, предотвращает дублирование действий, перестраивает построение после потери отдельных машин, перераспределяет цели и продолжает выполнение миссии без участия оператора.

Для наземных роботизированных комплексов искусственный интеллект позволяет выполнять доставку боеприпасов, эвакуацию раненых, инженерные работы, минирование и разминирование в условиях, опасных для человека.

Однако воздействие — это не только огневое поражение.

Например, контур управления определил необходимость усилить оборону участка фронта. Вместо того чтобы отправить личный состав с грузом, система может направить колонну автономных логистических платформ, доставляющих боеприпасы, средства связи, запасные аккумуляторы, воду или инженерное оборудование. Если требуется восстановить линию связи, автоматически выдвигается роботизированная ремонтная группа. Если необходимо организовать новое наблюдение, в воздух поднимаются дополнительные разведывательные БПЛА.

Во всех этих случаях цель одна — изменить состояние системы в соответствии с принятым решением.

Важной особенностью современного контура воздействия является наличие собственной обратной связи. Исполнительные системы непрерывно передают информацию о ходе выполнения задачи: достигнута ли цель, израсходованы ли боеприпасы, возникли ли новые угрозы, изменился ли маршрут противника, требуется ли корректировка плана.

Таким образом, контур воздействия одновременно становится источником новой информации для контура восприятия. После каждого действия система получает обновленную картину обстановки, запускающую следующий цикл управления.

Именно поэтому эффективность современного вооружения определяется не только его огневой мощью. Все большее значение приобретают автономность, способность взаимодействовать с другими системами, адаптироваться к изменяющейся обстановке и непрерывно обмениваться информацией.

Война постепенно переходит от управления отдельными платформами к управлению распределенной сетью интеллектуальных исполнителей, где человек определяет цели и ограничения, а конкретная реализация решения все чаще осуществляется роботизированными системами.

Контур обеспечения: фундамент непрерывного превосходства

Три рассмотренных контура образуют замкнутый цикл управления боевыми действиями:

Восприятие → Управление → Воздействие → Восприятие

Однако сам по себе этот цикл не может существовать бесконечно. Любая война приводит к потерям техники, расходу боеприпасов, выходу оборудования из строя, изменению тактики противника и появлению новых угроз. Поэтому существует четвертый контур — контур обеспечения.

В отличие от остальных, он не участвует непосредственно в управлении боем. Его задача — поддерживать работоспособность всей системы и непрерывно повышать ее эффективность.

В этот контур входят:

• производство техники и боеприпасов;
• логистика;
• ремонт и восстановление;
• обновление программного обеспечения;
• обучение личного состава;
• дообучение моделей искусственного интеллекта;
• разработка новых образцов техники;
• управление запасами и производственными мощностями.

Сегодня именно этот контур становится одним из главных факторов военного превосходства.

Характерный пример — американские программы Replicator и Drone Dominance. Их цель заключается не в создании одного «идеального» беспилотника, а в построении промышленной системы, способной быстро выпускать тысячи автономных аппаратов, постоянно обновлять их программное обеспечение и оперативно внедрять новые алгоритмы искусственного интеллекта.

Такой подход принципиально отличается от традиционной модели разработки вооружений, когда между появлением новой идеи и ее внедрением в войска проходили годы. Современные автономные системы способны получать новые функции вместе с очередным обновлением программного обеспечения, зачастую без изменения аппаратной части.

Искусственный интеллект играет важную роль и внутри самого контура обеспечения.

• прогнозирует потребность в боеприпасах и комплектующих;
• оптимизирует логистические маршруты;
• предсказывает отказы техники до их возникновения;
• автоматизирует контроль качества производства;
• анализирует результаты боевого применения и формирует рекомендации для модернизации изделий;
• ускоряет разработку новых конструкций и алгоритмов.

Фактически появляется непрерывный цикл развития вооружений. Опыт боевого применения поступает с поля боя, анализируется искусственным интеллектом, используется при разработке новой версии изделия, после чего обновленная техника снова возвращается в войска. Время между выявлением проблемы и ее устранением сокращается с месяцев и лет до недель, а иногда и дней.

Именно поэтому сегодня конкурируют уже не отдельные образцы вооружения, а целые военно-технологические экосистемы. Побеждает не тот, кто однажды создал удачную платформу, а тот, кто способен быстрее остальных адаптироваться к изменяющимся условиям.

Предложенная в статье модель позволяет рассматривать применение искусственного интеллекта не как набор отдельных технологий, а как единую архитектуру управления современной войной.

• Контур восприятия отвечает на вопрос: что происходит?
• Контур управления определяет: что необходимо сделать?
• Контур воздействия реализует принятое решение.
• Контур обеспечения поддерживает и непрерывно совершенствует всю систему.

Искусственный интеллект присутствует в каждом из этих контуров. Он не заменяет человека и не является самостоятельным видом вооружения. Его роль значительно шире — он становится когнитивной инфраструктурой вооруженных сил, ускоряя обработку информации, повышая качество решений, увеличивая эффективность исполнительных систем и обеспечивая постоянное развитие всей военной экосистемы.

Вероятно, именно скорость прохождения этого цикла станет главным критерием военного превосходства в ближайшие десятилетия. Армия будущего будет побеждать не потому, что обладает самым совершенным отдельным роботом или беспилотником, а потому, что быстрее воспринимает изменения обстановки, быстрее принимает решения, быстрее воздействует на противника и быстрее адаптируется к новым условиям войны.